В мире растет количество бесплодных мужчин. Это трагедия! 40 миллионов супружеских пар. С каждым годом бесплодных представителей сильного пола становится больше еще на два миллиона. Что же делать? Об этом беседа с директором Республиканского центра репродукции человека доктором медицинских наук профессором Андреем АКОПЯНОМ.

 

- Обычно в таких случаях приводятся так называемые мировые данные, - говорит Андрей Степанович. - Хотя эти данные мировыми можно считать с большой натяжкой. Нам неизвестно ни одной более или менее серьезной работы, которая касалась бы показателей плодовитости (фертильности) у мужчин развивающихся стран, где высокая рождаемость и не менее высокая смертность. А здравоохранение на таком уровне, что практически все сводится к борьбе с эпидемией СПИДа и венерическими болезнями, причем в основном с помощью международных благотворительных организаций.

 

Все существующие статистики касаются лишь развитых стран. Когда, например, речь о России, то тут такая цифра: от пяти до семи миллионов бесплодных пар. Каждая шестая-седьмая пара россиян за репродуктивный период (15-49 лет) сталкивается с этой проблемой. С другой стороны, данные Госкомстата свидетельствуют: лишь четыре-пять процентов женщин никогда не имели детей.

 

- Какие-то сплошные противоречия...

 

- Им есть объяснение. Все, что касается интимной сферы, воспроизводства, деторождения, относится к числу наиболее тщательно охраняемых человеком сведениям. Они могут быть получены только на основе анализа обратившихся за помощью. Даже в США по поводу бесплодия обращаются не более 50 процентов пар. Из этих 50 лишь половина приступает к лечению.

 

В России цифра обращения по поводу бесплодия вообще неизвестна. По данным девятилетнего наблюдения нашего центра, к обследованию по поводу бесплодного брака обращаются не более 15 процентов мужчин. К лечению приступают еще меньше.

 

- И вы можете им помочь?

 

- Мы можем предложить помощь...

 

- Не поняла..

 

- Чего же тут не понять? Лечение бесплодия, мужского особенно, - дело сугубо добровольное, очень личностное и никакими бюджетами не предусмотрено. Потому далеко не всем доступно. А процесс лечения долгий, включающий оперативные и терапевтические методы, нередко у обоих супругов. И к сожалению, никто не может дать стопроцентной гарантии.

 

Врачи, которые занимаются проблемой бесплодия, знают, что большое значение имеет биологическая, иммунологическая, эндокринная, психологическая совместимость супругов.

 

- Может, я ошибаюсь, тогда вы меня поправите, но мне кажется, что проблемы женского бесплодия более или менее изучены и есть надежные методы борьбы с ним. Чего никак не скажешь о бесплодии мужском...

 

- Вы правы. Должен отметить, как это не покажется парадоксальным, но эти успехи в какой-то мере привели к повышению удельного веса мужского бесплодия. Свою роль в этом сыграл институт моногамного брака и увеличение продолжительности жизни. Сейчас считается, что причиной бесплодия в браке на 55-60 процентов виновата женщина, на 40-45 процентов мужчина, на 10-15 процентов оба партнера.

 

- Что же сегодня наука и практика может предложить представителям сильного пола, чтобы они могли избавиться от бесплодия?

 

- Любая наука начинается с причины, механизма развития, классификации. Сейчас называется около двадцати, а по нашим данным - 28 факторов мужского бесплодия. Принципиально их можно разделить на три группы. Чаще всего - это секреторное бесплодие, то есть нарушение процесса выработки и созревания сперматозоидов. Этому способствуют как внешние, так и внутренние факторы, врожденные и приобретенные.

 

Вторая группа - экскреторное бесплодие. Как правило - это результат травм, воспалений и других повреждений семявыносящих путей, которые становятся непроходимыми. Третья группа - аутоиммунное бесплодие - встречается редко, но хуже всего поддается лечению.

 

Как только становится известной причина, можно определить тактику лечения. Обычно к обследованию и лечению супружеской пары приступают после ее обращения через год и более совместной жизни без использования контрацептивов.

 

Самая частая (до сорока процентов) причина мужского бесплодия - один из видов секреторного: варикоцеле или расширение вен семенных канатиков. Это чисто человеческая болезнь, связанная с прямохождением и ролью гравитации. Нарушение кровотока в яичках и в системе левой почечной вены влияет на структуру сперматозоидов, активизирует гормоны надпочечников.

 

В результате снижается возможность оплодотворения. Тут требуется хирургическое и гормональное лечение. Важно, чтобы оно было своевременным. Особенно, если это касается детей и подростков. Такая работа у нас ведется.

 

- Вы имеете в виду ту операцию, которую я видела в вашем центре два года назад?

 

- Нет, вы смотрели микрохирургическое восстановление семевыносящих протоков. Сейчас я говорю о другом оперативном вмешательстве. Оно проще. Но микрохирургическая техника и в этом случае позволяет надежно улучшить результат вмешательства. Более того, сейчас такую операцию можно делать с помощью эндоскопов или транскатеторной хирургии, то есть бескровным методом.

 

- Какой вы предпочитаете?

 

- Лично я предпочитаю открытую операцию, тем более что разрез всего три-четыре сантиметра. Больному предоставлено право самому выбрать метод лечения.

 

- А что такое репродуктивная эндокринология?

 

- Это, пожалуй, самое последнее достижение в нашей области: восстановление гормональной регуляции образования и созревания сперматозоидов. Специалистов, знающих эту проблему, в России, да и в мире, единицы. Ведь всего два десятилетия назад лечить эндокринологические виды мужского бесплодия было сложно. Лишь в последние годы появились специальные генноинженерные препараты, которые целенаправленно действуют на сперматогенез.

 

Не решен вопрос внутрияичковой ферментативной регуляции. Это чаще всего связано с нарушением хромосомного аппарата. В таких случаях нередко приходится прибегать к использованию донорского генетического материала.

 

Но как показывают опросы, мировая практика желающих использовать для продолжения рода именно этот метод все меньше, несмотря на хорошие результаты. Поэтому более популярно для лечения тяжелых форм мужского бесплодия - ИКСИ.

 

- Объясните!

 

- Это перенос выделенного собственного сперматозоида, пусть даже одного, в предварительно выделенную яйцеклетку женщины. Когда такое оплодотворение в "пробирке" состоялось, эмбрион переносится в матку.

 

Кстати, это основание генетического родства дает право обсуждать возможности клонирования для лечения бесплодных пар по медицинским показаниям. Но это пока из области фантазий.

 

- А что сегодня реально?

 

- Реально то, что мы уже семь лет просим в аренду дополнительно триста метров площадей для развертывания работ по вспомогательным репродуктивным технологиям медико-генетического профиля.

 

Разговоров о важности репродуктивного здоровья для судьбы нации, актуальности репродуктивного потенциала более чем достаточно, но этими разговорами чаще всего все и ограничивается.

Особая проблема - аутоиммунное бесплодие. Здесь хирургия не властна. Здесь требуется длительное медикаментозная терапия. В нашем центре разработана специальная технология культивирования и пересадки высокоочищенной культуры клеток, вырабатывающих тестостерон. Именно тестостерон выполняет функцию внутрияичковой стимуляции созревания сперматозоидов.

 

Число клеток, вырабатывающих тестостерон, с возрастом уменьшается: в 25 лет их 800 миллионов, а в 70 лет всего 300-350 миллионов. Метод оказался эффективным у детей с отставанием в половом развитии и у мужчин с частичной возрастной андрогенной (недостаток мужских половых гормонов) недостаточностью.

 

Надо сказать, что такое направление, как репродуктивная андрология, ныне представлено лишь в Скандинавских странах и в Центральной Европе. Кое-какие наработки есть и у нас в России.

 

У репродуктивной андрологии немалые перспективы. Даже в Габоне открыт и функционирует первый в Африке институт репродуктивной медицины. Открываются подобные коммерческие центры в разных странах Европы. Что в этом плохого? Да то, что лечение там в пять-десять раз дороже, чем в отечественных.

 

А российские специалисты не находят применения своим знаниям и умениям из-за того, что отрасль почти не развивается. Хотя о том, что отрасль эта жизненно необходима, никто не спорит: у нас есть возможность создания в стране целостной системы адрологической помощи.

«Российская газета», 2002